Ejemplos de uso de "шиитский" en ruso con traducción al inglés
Шиитский Иран, с которым королевство конкурирует за гегемонию в регионе, является идеальным кандидатом на роль такого врага.
Shia Iran, with which the Kingdom is competing for regional hegemony, is the ideal foil.
Во-первых, Багдад трансформировался в шиитский город.
First, Baghdad had been transformed into a Shiite-dominated city.
Эта концепция основана на философии Али ибн Абу Талиба (первый шиитский имам, зять и двоюродный брат пророка Мухаммеда), по словам которого, тот, кто действительно познал себя, познал Господа.
This is based on the philosophy of Ali ibn Abī Tālib (the first Shi'a Imam, son-in-law and cousin of Prophet Muhammad) who said that he who truly knew himself, had known his Lord.
Шейх Диа аль-Шакарчи - ведущий шиитский теолог - утверждает, что демократия не только совместима с исламом, но и необходима для него.
Sheik Dia al-Shakarchi, a leading Shi'ite theologian, argues that democracy is not only compatible with Islam, but is essential to it.
С учетом того что шиитский Иран поставляет оружие, деньги, войска, а также обучает вооруженные силы Асада, религиозная сторона конфликта приобретает большую значимость.
With Shia-dominated Iran providing weapons, money, troops, and training for Assad’s forces, the conflict’s sectarian dimension has taken on greater significance.
Однако позже выяснилось, что он имел в виду суннитский, а не шиитский исламизм.
But it turned out he meant Sunni and not Shiite Islamism.
Шиитский национализм последовал за персидским шовинизмом как национальная идея, но ни тот, ни другой не преуспели полностью в создании политических институтов Ирана и в обеспечении лояльности молодого населения, две третьих которого имеет возраст менее 30 лет.
Shi'a nationalism has followed Persian chauvinism as a rallying point, but neither has succeeded fully in bolstering Iran's political institutions and securing the allegiance of its young population, nearly two-thirds of which is under the age of 30.
Ему вторили могущественный шиитский лидер Ирака Мухтада эль-Садр и верховный священнослужитель Ирака Аятолла Али Систани, которые убеждали Бахрейн освободиться от “иностранных сил”.
He was seconded by the Iraq’s powerful Shia leader, Mukhtada el-Sadr, and by its supreme Shia cleric, Ayatollah Ali Sistani, who urged Bahrain to get rid of the “foreign forces.”
Более того, согласно шиитской традиции и стратегии, Махди, шиитский Мессия, когда вернется на землю, должен будет запугивать всех своих врагов.
Furthermore, in the Shiite tradition, the strategy of the Mahdi, the Shiite Messiah, will be to intimidate all his enemies upon his return to Earth.
Нури аль-Малики, шиитский премьер-министр, был жестоким, коррумпированным, и возмутительным сектантом – стесняя его сторонников в Соединенных Штатах, а иногда даже его покровителей в Иране.
Nouri al-Maliki, the Shia prime minister, has been brutal, corrupt, and outrageously sectarian – deeply embarrassing his supporters in the United States and sometimes even his patrons in Iran.
И трансформирование Багдада в шиитский город, и признание и поддержка соседями Ирака нового политического устройства страны сыграли решающую роль в стабилизации страны.
Both the transformation of Baghdad into a Shiite city and the recognition and support of Iraq’s neighbors for the country’s new political order have been instrumental in stabilizing the country.
В частности, Саудовская Аравия опасается, что Иран хочет свести старые счеты и пытается перенести опекунство над святыми местами Ислама в Мекке и Медине под Шиитский контроль.
Saudi Arabia, in particular, fears that Iran wants to settle old scores and attempt to shift custodianship of Islam’s holy sites in Mecca and Medina to Shia control.
Ведущий шиитский священнослужитель Ирака, аятолла Али Систани, был не в состоянии действовать независимо и избегал противостояния иранской политике в отношении Ирака, чтобы защитить свою хрупкую сеть организаций.
Iraq’s leading Shiite cleric, Ayatollah Ali Sistani, has not been able to act independently and has avoided opposing Iranian policies toward Iraq in order to protect his fragile network of institutions.
Иран, Сирия, Хезболла, Хамас и поддерживаемый Америкой главным образом шиитский Ирак противостоят Израилю, Саудовской Аравии и большинству других суннитских арабских государств, которые видят в подъеме Ирана угрозу своему существованию.
Iran, Syria, Hezbollah, Hamas, and the American-backed, Shia-dominated Iraq are facing Israel, Saudi Arabia, and most of the other Sunni Arab states, all of which feel existentially threatened by Iran's ascendance.
Поскольку шиитский фундаментализм сам по себе явление новое, иранские революционеры в начале своей деятельности неизбежно перестраивали духовные семинарии по образцу, предложенному наиболее влиятельным течением в дореволюционной иранской оппозиции – коммунистической идеологией.
Since Shiite fundamentalism is itself a recent phenomenon, the early Iranian revolutionaries inevitably rebuilt the religious seminaries along lines suggested by the Iranian opposition’s most powerful pre-revolutionary discourse: communist ideology.
Тем не менее, даже в Ираке, великий аятолла Али аль-Систани, самый влиятельный шиитский священнослужитель страны, недавно опубликовал конструктивное заявление, провозглашающее необходимость установления гражданского, а не религиозного государства, с равными возможностями участия для каждого.
Yet, even in Iraq, Grand Ayatollah Ali al-Sistani, the country’s most influential Shia cleric, recently issued a seminal statement proclaiming the need for a civil, not religious state, with equal freedom for all to participate.
Недавно утвердившиеся суннитские арабы региона воспринимают Израиль и Запад как только одну угрозу, а другая включает в себя так называемый "шиитский полумесяц" - дугу земли, которая простирается от Ливана до Ирана через Сирию и Ирак, населенную якобы еретическими шиитами.
The region's newly assertive Sunni Arabs perceive Israel and the West as being only one threat, the other comprising the so-called "Shia crescent" - the arc of land extending from Lebanon to Iran through Syria and Iraq that is inhabited by the allegedly heretical Shia.
Результатом стало появление некоторых неожиданных и весьма странных альянсов: Иран, Сирия, Хезболла, Хамас и поддерживаемый Америкой главным образом шиитский Ирак противостоят Израилю, Саудовской Аравии и большинству других суннитских арабских государств, которые видят в подъеме Ирана угрозу своему существованию.
The result has been the emergence of some surprising, if not bizarre, alliances: Iran, Syria, Hezbollah, Hamas, and the American-backed, Shia-dominated Iraq are facing Israel, Saudi Arabia, and most of the other Sunni Arab states, all of which feel existentially threatened by Iran’s ascendance.
Могут ли Соединенные Штаты игнорировать страну, которая приблизительно через 10 лет станет вторым в мире экспортером нефти, создавая более 200 миллиардов долларов дохода в год, в то время как в ней все больше преобладает авторитарный шиитский режим, импонирующий Ирану.
Could the US ignore a country that in roughly ten years will become the world's second-largest oil exporter, generating more than $200 billion annually in revenue, while increasingly being dominated by an authoritarian Shia regime that is close to Iran?
До тех пор пока иранский режим из раза в раз унижают в ходе его противостояния Западу из-за его ядерной программы, более вероятным сценарием будет скорее шиитский Ирак, перемещающийся все ближе к стратегической орбите Ирана, нежели становящийся частью региональных конструкций Америки.
Unless the Iranian regime is terminally humbled in the course of its showdown with the West over its nuclear program, the more plausible scenario is that Shia-dominated Iraq moves closer to Iran's strategic orbit rather than become part of America's regional designs.
Los ejemplos del uso de palabras en diferentes contextos se proporcionan únicamente con fines lingüísticos, es decir, para estudiar el uso de palabras en un idioma y sus opciones de traducción a otro. Están recopilados automáticamente de fuentes abiertas utilizando tecnología de búsqueda basada en datos bilingües. Si encuentras un error ortográfico o de puntuación en el original o en la traducción, utiliza la opción "Informar de un problema" o escríbenos.
Qué es la traducción en contexto en PROMT.One
La sección «Contextos» de PROMT.One es tu herramienta de traducción en contexto, que te permite encontrar ejemplos reales de uso de palabras y expresiones. Solo tienes que introducir una palabra y el servicio mostrará su traducción en contexto: oraciones extraídas de fuentes bilingües donde esa palabra aparece junto con su traducción al idioma de destino. Esta función ayuda a comprender los matices de significado y el uso correcto en el discurso, tanto si se trata de un término poco frecuente como de una expresión cotidiana.
Millones de ejemplos de uso procedentes de textos reales
Millones de ejemplos de traducción se recopilan automáticamente a partir de textos ya traducidos: documentos, sitios web, libros, diálogos de películas, etc. Gracias a ello, puedes ver una palabra en distintas situaciones, desde un estilo formal y profesional hasta el lenguaje coloquial. Para mayor comodidad, los resultados pueden filtrarse por una traducción específica o por tema, y también puedes buscar dentro de los ejemplos encontrados para destacar rápidamente el contexto que necesitas.
Cómo ayuda la traducción en contexto a aprender un idioma
Al utilizar la sección «Contextos» amplías de forma eficaz tu vocabulario. El servicio muestra claramente cómo se traducen en distintos contextos los modismos, los verbos frasales y las palabras polisémicas. Esto facilita el aprendizaje de idiomas: memorizas las palabras nuevas teniendo en cuenta su uso real y ves al mismo tiempo una traducción correcta en un lenguaje vivo y auténtico. Aprovecha las posibilidades de la traducción en contexto de PROMT.One: aprender un idioma será más fácil y motivador.
Publicidad